Вход / Регистрация Суббота 25.11.2017, 04:58
/ Новости сайта / Уникальные операции / Кемеровские хирурги восстановили новорожденному мальчику пищевод


12.11.2017

Кемеровские хирурги восстановили новорожденному мальчику пищевод

Хирурги и реаниматологи детской областной клинической больницы спасли жизнь новорождённого мальчика. Один из близнецов появился на свет с тяжёлым пороком — атрезией пищевода, который не позволял ему нормально дышать и питаться. Об уникальной операции пишет "Газета Кемерова".

Женя и его мама, Светлана. Фото: Александр Патрин / «Газета Кемерова»

Малыша весом 1 200 граммов оперировали в два этапа, причём вмешательство было бережным — через трёхмиллиметровые проколы. Подобную операцию сделали в Кузбассе впервые. «Газета Кемерова» узнала, как спасали жизнь маленького пациента и почему в будущем после детских операций не будет рубцов.

Разлучённые близнецы

7 ноября близнецам Диме и Жене исполнилось два месяца. Для второго малыша это ещё и второй день рождения — врачи подтвердили сегодня, что с ним всё в порядке. Мальчик восстановился после сложнейшей операции на пищеводе и вот-вот поедет домой — к родителям, брату и старшей сестре.

Мама, Светлана, стоит у входа в палату и не сводит с сына глаз. Спокойная, счастливая. Всё самое страшное уже позади.  

Она говорит, что близнецов в семье особенно ждали. Папа ликовал: двойня, да ещё и мальчики! Светлана вспоминает, что ещё в утробе малыши вели себя по-разному: Дмитрий был спокойным, а вот Женя постоянно подавал сигналы – толкался ночью и днём. Ничего не предвещало беды – малыш был очень активным.

— Я не знала, что у моего Жени будет патология. Да, беременность проходила непросто: был сильный токсикоз, отёки, высокое давление. В перинатальный центр областной больницы меня увезли на скорой. Сначала врачи снизили мне давление, а потом отправили на роды. Всё произошло быстро, через три часа я увидела детей. Дима родился первым – розовый, здоровенький, закричал сразу. О Жене я беспокоилась – его обвила пуповина, кожа была синяя, и он молчал. Запаниковала… Но врачи растормошили его, раздался крик — это успокоило меня. Тогда я ещё не знала о пороке, — вспоминает Светлана.

Роженицу перевели в реанимацию с первым ребёнком. Второго же пока не показывали. Спустя несколько часов детский врач рассказала маме, что у малыша сложнейшая патология — атрезия пищевода. Он не соединялся с желудком, это полная непроходимость, которая не даст ребёнку возможности питаться.

Светлана. Фото: Александр Патрин / «Газета Кемерова»

Медики диагностировали порок меньше чем за сутки. Спустя 10 часов за Женей пришёл реанимобиль из детской областной больницы — бригада врачей и медсестёр реанимации доставила малыша в стационар.

— У Жени был низкий вес — 1 700 граммов, а у его брата — 1 900. Для близнецов эта разница нормальна. Но при таком весе операцию сыну делать было нельзя. Поэтому хирурги восстановили дыхательную функцию, установили трубку для питания, а потом взяли паузу. Чтобы мой малыш окреп и подрос, выжидали около месяца. Потом провели второй этап операции.

Всё это время мальчик провёл в реанимации, правда, врачи разрешали маме навещать его. Она приходила к малышу каждый день. На руки Женю не давали — опасно. Только недавно Светлана обняла сына. Она говорит, что это были самые счастливые минуты в её жизни.

— Теперь всё хорошо. Очень тяжело нам было: ждали новостей, переживали... Старший сын уже дома, мы давно выписались, прошли в месяц всех специалистов. Моя дочь постоянно спрашивает о Жене. Катюше пять лет, она ещё ходит в садик, но уже мне помогает, приглядывает за малышом. И постоянно говорит: «Хочу, чтобы рядом были оба братика». На днях Женю выпишут — врачи взяли у него анализы, если всё хорошо, то скоро мы заберём сына домой. Я очень благодарна врачам за всё, что для нас сделали. И за поддержку тоже! Нас с мужем одних не оставили, постоянно говорили: «Всё наладится, мы всё сделаем».

Светлана и заместитель директора клиники Константин Ковальков. Фото: Александр Патрин / «Газета Кемерова»

Спасённая жизнь

У маленького Жени была серьёзная патология — атрезия — к моменту рождения у него не сформировался пищевод. Один из его концов слепо заканчивался, а второй впадал в трахею. Ребёнок не мог питаться самостоятельно, как обычные дети. Ситуация усугублялась тем, что содержимое желудка попадало в трахеобронхиальное дерево и могло спровоцировать пневмонию, которая чрезвычайно опасна для младенцев.

— В нашей клинике мы владеем методикой анастамоза пищевода — соединения его хирургическим путём, — рассказывает Евгения Полуконова, врач-хирург, которая проводила операцию. — Но вес ребёнка при рождении был очень мал. И объемы, с которыми предстояло работать хирургам, тоже. Малыш был ещё не готов к обычной жизни, не то что к операции. Незрелость лёгких привела к тому, что помочь ему одномоментно мы не могли технически.

На третий день после рождения Женю прооперировали. Хирурги разобщили участок пищевода, который попал в трахею. Так Женю уберегли от пневмонии. Затем создали искусственный путь для пищи — гастростому, которая вела в желудок. Теперь мальчик мог питаться, как и все дети в его возрасте.

Евгения Полуконова. Фото: Александр Патрин / «Газета Кемерова»

— За три недели наш пациент подрос до оптимальной массы. Впервые в условиях нашей клиники мы предприняли второе вмешательство — через три трёхмиллиметровых разреза поставили в грудную клетку порты, — объясняет Евгения Валерьевна. — Один — для создания видеокартинки, ещё два — для работы хирурга. Затем выделили сегменты пищевода и наложили швы, чтобы воссоздать то, что не создала природа.

Отверстия ушивать не нужно – мы аккуратно фиксируем их специальным лейкопластырем, который работает как кожные швы. Всё быстро заживёт. Ранее подобного вмешательства мы не выполняли. Результатом, который получили, полностью удовлетворены. Но малыша из вида не выпустим, он будет находиться под диспансерным наблюдением.

Евгения Полуконова говорит, что операция прошла успешно и без осложнений. Сегодня Женя может питаться также, как обычные дети. У него нормальный вес и хорошее физическое развитие. Его питание и режим будут такими же, как у сверстников. Только три точки на грудной клетке будут отличать его от других малышей.

Операции будущего

В 2016 году атрезию пищевода диагностировали у восьми новорожденных. В этом году таких случаев было шесть. Кемеровские врачи научились успешно устранять эту патологию. Их помощь может получить любой ребёнок Кузбасса совершенно бесплатно — она предусмотрена полисом ОМС.

Но порой пищевод настолько недоразвит, что два его конца соединить невозможно. Эта форма встречается у одного-двух детей в год. Но и это решается: малышам ставят гастростому через отверстия, чтобы он рос и развивался. А затем проводят пластику пищевода, искусственно созданного из участка толстой кишки. В детской областной клинической больнице владеют этой методикой — уже сейчас есть дети, которых ждёт подобная операция.

— Рождение ребёнка с атрезией пищевода — это не приговор. В ряде случаев мы можем малыша адаптировать, и он будет здоров в дальнейшем. Или же вмешательство будет отложено на несколько месяцев, но в конечном счёте пациент будет питаться так, как обычные дети. Сможет посещать детсад, школу, будет расти и развиваться, — говорит Евгения Полуконова.

Но так было далеко не всегда. До применения «бережных» методик детей оперировали традиционно — вскрывалась грудная клетка. Это приводило к осложнениям и даже гибели пациентов.

Родители могут посещать ребёнка в отделении патологии ежедневно. Фото: Александр Патрин / «Газета Кемерова»

— Когда я начинала работать, дети с атрезиями пищевода ещё погибали, — вспоминает Евгения Валерьевна. — Лечение заключалось в традиционном вмешательстве – после анастамоза оставался большой травмирующий рубец. Операция сопровождалась в ряде случаев тяжёлыми осложнениями, которые тоже порой приводили к летальным исходам. Если всё проходило успешно, то в будущем ребёнка ждали другие проблемы: например, сколиотическая деформация осанки. Новый способ создания анастомоза пищевода позволил нам не только сохранить жизнь ребенка, но и его здоровье, внешнюю гармонию.

Технология малоинвазивных операций в детской хирургии появилась сначала в Москве и Иркутске. Более трёх лет её активно используют врачи из детской областной клинической больницы. Ближайшие соседи из Новосибирска и Томска пока не выполняют подобных вмешательств.

— Мы адаптируем методики, которые используются в лечении взрослых. Но ребёнок – это параллельная вселенная. В прошедшем году была возможность побывать в центре инновационных технологий в Казани, на цикле торакоскопии. Профессор, который с нами общался, признал: работа с детьми — операции высшего пилотажа. Взрослым хирургам сложно представить, как можно оперировать в таких объёмах и получать качественный результат с сохранением жизни и здоровья ребёнка, — подчеркнула Евгения Полуконова.

Успешная атрезия пищевода у Жени даёт новые возможности кемеровским медикам. Это новый опыт, который пригодится в лечении других детей. Уже сейчас в детской областной клинической больнице делают множество эндоскопических операций — от лечения аппендицита до резекции лёгкого при аномалиях развития. Они проходят без травмирующих рубцов и болезненного восстановления. По технологиям будущего, которые в Кузбассе доступны уже сейчас.





Комментарии 1

avatar
0
1
не правда. в Новосибирске тоже делают такие операции. в первой детской точно (в 12-ом году лежала там с сыном новорожденным и там была женщина с малышом, который готовился к такой операции как раз)
avatar
Реклама

Наша группа в Контакте. Подпишись!